Эрнст Теодор Амадей Гофман — Житейские воззрения кота Мурра
Со свойственной человеку, венцом творения всех живых существ на земле до селе известных, способностью преодолевать недалёкое расстояние, чтоб донести мысли посредством звука, упорядоченного в нужную форму, громкость, тональность и герцовку (количество колебаний воздуха в секунду), antequam interlocutor (латынь — «до собеседника»), хотелось бы мне, столь несчастному, что-то прочитавшему, а большую часть прослушавшему аудиоверсию, за что спасибо чтецу Юрию Белику, что так хорошо прочитал, иначе я бы бросил на полпути, удивительное по нудности и продолжительности в строках, состоящих из предложений, состоящих из слов, состоящих из букв, состоящих из отдельных звуков, вписанных в длинные широкие бумажные дешёвые, дорогого при этом издания, страницы толстенной llyfrau (валийский — «книга») произведения Эрнста Теодора Амадея Иещё Стопятдесятиимёнимеющего Гофмана (настоящее имя — Эрнст Теодор Вильгельм — шифруется, падла), называющееся не иначе как «Житейские воззрения кота Мурра» и повествующее посредством высокопарного неуместного заумного слога с чрезмерной вежливостью каких-то не то, что oι αριστοκράτες (греческое — «аристократов»), а ещё хуже — капельмейстеров, князей и принцев, с неизменной периодичностью то про этого самого кота Мурра, то про околоавтобиографического этого самого капельмейстера и их злоключения, с отсутствующим, впрочем, вдохновением, из-за чего автор пытался компенсировать недостаток идей переизбытком графоманства и изобретением непонятно чего непонятно зачем, ещё и неоконченного ко всему прочему (в послесловии сказано, что 3-й том не дописан, что не может не радовать), вызывающее у читателя непреодолимые приступы уныния и раздражения, ведь в частях с котом не хватает магии, погружения, продуманности и логики, а в частях с человеком не хватает характеров и яркости (никто из персонажей не цепляет — они никакие), сменяемые части при этом нарочно грубо обрубаются, что создаёт ещё больший хаос в и без того сумбурную кашу (по ощущением должна была быть сказка, а по факту — головоломка или пазл), хотя по сравнению с финалом всего этого безобразия, безобразие это ещё ничего, чего нельзя сказать про безобразие в финале безобразия, ибо там натянул Стопятдесятиимёнимеющий Гофман такую здоровенную сову на такой здоровенный глобус, что я удивился, хотя удивить меня откровенно плохой концовкой было бы затруднительно, но автор успешно с этой архиважной задачей справился, ведь я вообще ничего не понял (Ville han? (датское — «а хотел ли?»), а то давно из других языков сносок не было, чтоб читатель не уснул, надо вставить, ну так вот, отвечая на вопрос — да хотел, но не понял), что повлекло моё крайнее читательское негодование за столь бессмысленно потраченное время, в которое можно было бы прочесть что-то стоящее, что-то разумное, не говоря уже о вечном, и это ещё я про отсутствие юмора забыл написать — присутствует в произведении много иронии, но юмора как такового мало, так что увы, «Житейские воззрения кота Мурра» не стоят потраченных на преодоление такого забористого махрового графоманства сил ни в коей мере, ни в малейшей степени, никак и никогда, ни при каких обстоятельствах, а что же до меня, всё это дело пережившего, то хотелось бы наконец-то с Вами, достопочтеннейшие смотрители, а особенно читатели этого, с позволения сказать, отзыва, поздороваться, за сиим говорю Вам всем знаменитое и нетленное приветствие из популярной передачи «Человек и закон», а так же прочих известных да и не очень известных передач из российского телевидения, когда оно ещё пользовалось спросом со стороны определённой части населения, «Hello!» (английское — «здравствуйте»), а, ну и остальное про книжку, собственно, я уже написал чуть выше (и когда только успел? Только-только поздоровался же…
